Исраил 95REG (israil_95reg) wrote in glob_politics,
Исраил 95REG
israil_95reg
glob_politics

Category:

Развитие сотрудничества ОАЭ в сфере военной и внешней безопасности

После двух десятилетий согласованных инвестиций и оперативного опыта ВС ОАЭ, получившие название "Маленькая Спарта", теперь являются одними из ВС в регионе. Имея около 63000 действующих военнослужащих на население 9,9 млн (только 1,2 млн из которых составляют эмиратцы), предположительно усиленных иностранными вспомогательными и наемными силами, ОАЭ привлекли мировое внимание своей ролью в противодействии ИРИ и сетям воинствующего экстремизма, а также интервенции в Йемене и Ливии. Это один из ближайших военных сателлитов США на Ближнем Востоке. Американский ученый Кеннет Поллак оценивает, что в целом ВС ОАЭ являются наиболее боеспособными среди арабских государств, хотя могут быть различия в составе ВС.



У ОАЭ есть возможность извлечь выгоду из этих достижений и стать профессиональными ВС, наращивая свой потенциал стратегического планирования и развития ВС, позволяя им устанавливать свои региональные приоритеты и структуру сил, а также придерживаясь международных принципов профессионального военного поведения и большей прозрачности и подотчетность, которая укрепит его легитимность дома, в регионе и с международными партнерами. Военный профессионализм включает в себя понимание лидерства, стратегии, истории, тактики, областей ведения войны, организации, технологий и возможностей. Это также включает в себя приверженность моральному поведению и учет извлеченных уроков для применения и продвижения вперед как часть учреждения.

В случае разработки возможности стратегического планирования ОАЭ позволят им лучше согласовывать приоритеты обороны с ресурсами. Например, если страна планирует другие кампании по борьбе с повстанцами в прокси-войнах в будущем, нужно ли создавать как потенциал, так и возможности внутри ВС ОАЭ, чтобы выполнять эти задачи более эффективным и комплексным образом? Или будет достаточно постоянной опоры на силы наемников, но это откроет ОАЭ для международного контроля и подорвет их легитимность в глазах ключевых партнеров? Конкретно, ОАЭ должны провести обзор своих интервенций в Йемене и Ливии, которые проверили структуру и возможности ВС и в которых ОАЭ, как сообщается, нанимали и мобилизовали группы наемников и доверенных лиц в дополнение к своим силам.

Инвестиции в возможности стратегического планирования ОАЭ также могут быть связаны с комплексным подходом к оборонному и технологическому промышленному развитию для создания не только промышленной базы ОАЭ, но и для открытия дополнительных возможностей для совместного производства и развития с США и другими иностранными партнерами.

Тем не менее, международная обеспокоенность по поводу ценностей, лежащих в основе ВС ОАЭ как института, в том числе соблюдения ими принципов Закона о вооруженных конфликтах и ​​их зависимости от теневых наемных сил, указывает на ограничения в их росте как профессиональной армии и может ограничивать международное сотрудничество с ОАЭ через некоторое время.

Для дальнейшего повышения профессионального уровня своих ВС и поддержания ключевых партнерских отношений в области безопасности, например, с США, ОАЭ следует предпринять несколько шагов. Ему следует инвестировать в свои возможности стратегического планирования, чтобы лучше согласовать приоритеты с ресурсами. Ему также следует инвестировать в совместные с США возможности исследований и разработок в области обороны, а также в создание нормативно-правовой базы технологической безопасности и экспортного контроля. Наконец, ему следует повысить профессионализм своих ВС, чтобы добиться большей легитимности у ключевых партнеров путем создания мер надзора, подотчетности и прозрачности для обеспечения соблюдения Закона вооруженных конфликтов и международного гуманитарного права и регулирования использования наемников.

Приоритеты и эффективность ВС ОАЭ подчеркивают цели правительства ОАЭ по защите роли и влияния страны и развитию себя как самостоятельной силы в более широком регионе. В партнерстве с ключевыми региональными и международными союзниками ОАЭ проводят стратегию безопасности, которая включает использование своих человеческих и природных ресурсов для компенсации своих скромных размеров, создание своего военного аппарата и аппарата национальной безопасности, создание стратегической глубины за счет иностранных военных объектов и развертываний, а также развитие партнерских отношений с КСА, США и другими ключевыми партнерами.

Три основных приоритетных области превосходят все остальные для ВС ОАЭ: противодействие иранским угрозам во всем регионе, в том числе в Йемене; сохранение статус-кво в регионе, особенно против угрозы радикальных политических и "террористических" группировок; и становиться все более самостоятельной военной силой. Собственное восприятие угроз ОАЭ, а также изменение политики США и других доноров, побуждающее партнеров брать на себя большую ответственность за свою безопасность, определяют эти приоритеты.

ИРИ по видению Запада - представляет собой "величайшую угрозу" безопасности ОАЭ. Между двумя странами существует давний территориальный спор по поводу трех островов (Абу-Муса, Большой Тунб и Малый Тунб), прилегающих к стратегическим морским путям, имеющим важное значение для обеих стран. Более того, ОАЭ серьезно обеспокоены деятельностью иранских доверенных лиц в Бахрейне, Ираке, Ливане, САР и Йемене. Ракетные возможности ИРИ находятся в пределах досягаемости всех Эмиратов и их стратегических ресурсов. ОАЭ также продолжают внимательно следить за ядерными разработками ИРИ. Недавно ОАЭ стали первой арабской страной, открывшей атомную электростанцию, хотя они настаивают на том, что она предназначена для производства энергии. Конкуренция со стороны ИРИ представляет собой "угрозу" влиянию арабских стран Персидского залива на Ближнем Востоке. Несмотря на сообщения о напряженности по поводу стратегии Йемена между ОАЭ и КСА, первая тесно связана со второй в определении приоритетов и работе по противодействию "иранским угрозам". На военном фронте это наиболее заметно проявилось в участии ОАЭ в йеменском конфликте и в их участии в морской коалиции по сдерживанию нападений ИРИ на торговые суда в Ормузском проливе.

Конфликт в Йемене
ОАЭ были ключевым игроком в военной интервенции КСА в Йемене, начатой ​​в 2015 г для противодействия тому, что оба правительства считали поддерживаемой ИРИ "угрозой" со стороны повстанцев-хуситов. Хотя ОАЭ официально завершили вывод войск из Йемена в феврале 2020 г, их пятилетнее участие заложило основу для сохранения влияния Эмиратов внутри страны, создав устойчивый бастион против ИРИ в глазах ОАЭ.

Эмиратские военные направили в Йемен около 3500 военнослужащих, а еще 3000 военнослужащих воздушного и морского базирования обеспечивали поддержку на театре военных действий. Эта сила позволила оттеснить территориальные завоевания хуситов на юге и востоке Йемена, хотя он столкнулся с сопротивлением на севере. Параллельно ОАЭ создали серию морских точек доступа на Африканском Роге и вдоль побережья Йемена, которые позволяют им формировать морскую торговлю и собирать информацию о деятельности соперников и противников в регионе. Военные также создали сеть из примерно 90 000 йеменских боевиков, состоящую из племенных ополченцев, бывших военнослужащих и военизированных формирований, таких как "Силы пояса безопасности" и "Элитные силы Шабвани и Хадрами". Несмотря на то, что ОАЭ и КСА были на одной стороне в военных операциях в войне в Йемене, у них были конкурирующие цели в управлении политическим исходом, в том числе чрезмерная поддержка Южного переходного совета, поддерживаемого ОАЭ, и роль президента Йемена Абд-Раббу Мансур Хади при поддержке КСА.

Ормузский пролив
После серии иранских атак на нефтяные танкеры в жизненно важном Ормузском проливе ОАЭ присоединились к морской коалиции под руководством США в сентябре 2019 г, стремящейся защитить коммерческие суда в проливе и вокруг него. Поскольку пятая часть мировых запасов нефти проходит через стратегически важный водный путь шириной 33 км, защита пролива от асимметричных иранских угроз (таких как подводные мины, крылатые ракеты и многочисленные патрульные катера) имеет первостепенное значение для ОАЭ. Кроме того, ОАЭ продемонстрировали эффективную совместимость и морские характеристики в рамках коалиции.

Сдерживание распространения "воинствующего экстремизма" является приоритетной задачей для ОАЭ. В частности, политические группы, такие как Братья-мусульмане и "террористические" группы, такие как Аль-Каида на Аравийском полуострове и ИГИЛ, выделяются как угроза усилиям ОАЭ по сохранению статус-кво и собственной репутации.

Братья-Мусульмане
Правительство Эмиратов рассматривает "Братья-мусульмане" как угрозу для баланса сил на Ближнем Востоке. Угроза, исходящая от братства, усилилась после его стремительного - хотя в некоторых случаях кратковременного - политического возрождения после того, как статус-кво разрушил протесты арабской весны. Об отвращении ОАЭ к братству свидетельствует их решение 2014 г включить эту группу в список "террористических" организаций, хотя братство публично отрицало насилие за несколько лет до этого, в 1970-х гг. Местная исламистская группировка аль-Ислах, предположительно связанная с братством, была обвинена официальными лицами ОАЭ в заговоре с целью подстрекательства к вооруженному восстанию против государства. Правительство Эмиратов также сыграло важную роль в государственном перевороте, в результате которого был свергнут тогдашний президент АРЕ и лидер Братьев-мусульман Мохамед Мурси, и оно поддерживает лидера антибратской Ливийской национальной армии генерала Халифа Хафтара.

Собственный опыт ОАЭ в отношении внутренних протестов был менее интенсивным - в основном ограничивался письмом с петицией президента Халифы бен Заидом о реформах, подписанным примерно 130 активистами Эмиратов, среди которых были лица, связанные с братством. Однако резкая реакция правительства Эмиратов свидетельствовала о его опасениях по поводу нарушения статуса-кво, многие из подписавших были заключены в тюрьму, а у некоторых было аннулировано гражданство ОАЭ.

Аль-Каида и ИГИЛ
Как "Братья-мусульмане" представляют угрозу региональному статус-кво, так и более агрессивные группировки, такие как "Аль-Каида" и ИГИЛ. В рамках своих усилий по сохранению стабильности на Ближнем Востоке ОАЭ сосредоточили свои военные усилия на борьбе с "терроризмом" в Ираке, САР и Йемене. Военные ОАЭ были активным членом возглавляемой США коалиции по разгрому ИГИЛ с 2014 г. Они обучили сирийских повстанцев противостоять ИГИЛ и сосредоточились на ответных сообщениях через Коммуникационную рабочую группу (которую они возглавляют совместно с Соединенным Королевством и США). Рабочая группа провела встречи между странами-членами коалиции Defeat ISIS (D-ISIS) (включая ВС), гражданским обществом, СМИ, технологическими компаниями,

После начальной фазы эмиратских операций по противодействию хуситским повстанцам в Йемене акцент миссии сместился в сторону угрозы со стороны AQAP. Усилия ОАЭ по борьбе с "терроризмом" против AQAP в партнерстве с США, которые в основном способствовали нанесению ударов с помощью беспилотников, привели к значительному снижению способности группы проводить атаки внутри и за пределами Йемена.

Несмотря на тесные отношения ОАЭ с такими странами, как США, они работают над ограничением своей зависимости от иностранных партнеров. Для достижения этой цели ОАЭ концентрируют свои усилия на расширении двух основных областей: оборонная промышленность и потенциал военного персонала.

Оборонная промышленность
Усилия Эмиратов ставят во главу угла увеличение военного потенциала ОАЭ и развитие его оборонной промышленности до такой степени, что это может отучить от некоторых зависящих от партнеров зарубежных продаж и обучения военной продукции, одновременно работая над тем, чтобы стать поставщиком нишевого рынка. В конце 2019 г ОАЭ объединили двадцать пять местных оборонных компаний в одну всеобъемлющую корпорацию под названием Edge. Edge нацелена на ускорение производства оружия по рентабельной цене, имея возможность конкурировать в регионе по заявкам, связанным, в частности, с судами, бронетехникой и БПЛА. Кроме того, ОАЭ вышли на рынок стрелкового оружия через своего производителя Caracal. Кроме того, компания NIMR Automotive из ОАЭ разработала серию легких боевых машин. Его партнерство с британской инжиниринговой компанией MIRA по разработке машины быстрого реагирования подчеркивает потенциал для совместной разработки с иностранными партнерами.

ОАЭ вкладывают значительные средства в обучение своего военного персонала, особенно в рамках программ, базирующихся в США и под их руководством, начиная от профессионального военного образования в штабных и военных колледжах в США и заканчивая тактической подготовкой на объектах США и Эмиратов. Страна также начала развивать свой собственный образовательный потенциал путем создания Колледжа национальной обороны. Хотя большинство его студентов были гражданами Эмиратов, колледж стремится принять в зачисление американских и других иностранных студентов. Выпускники Эмиратов занимают руководящие должности в правительстве после окончания учебы. Со временем выпускники колледжа могут помочь привлечь больше внимания к стратегическому планированию и анализу в министерствах национальной безопасности и обороны ОАЭ.

В 2014 г в ОАЭ была введена всеобщая воинская повинность для мужчин в возрасте от 18 до 30 лет. Это нацелено не только на увеличение численности военного персонала и повышение самообеспеченности Эмиратов на военной арене, но и на привитие чувства самобытности. За первые три года программы около 50 000 мужчин прошли программу призыва, в то время как 850 женщин пошли на нее добровольцами. Хотя нет никакого принуждения к продолжению военной службы после шестнадцати месяцев обязательного призыва, программа помогает выявить военные таланты, которые в противном случае могли бы остаться незамеченными. Программа также помогает увеличить численность гражданского персонала: лица, не отвечающие стандартам пригодности к призыву, - примерно каждый пятый - не получают освобождения, а вместо этого, как ожидается, пройдут подготовку для занятия гражданскими должностями в правительстве.

Эффективность ВС Эмиратов характеризуется следующими всеобъемлющими категориями: политика и доктрина; оборудование, обучение, образование и упражнения; операции; и учреждения. Хотя официальные лица МО США часто в частном порядке хвалят ОАЭ как обладающих наиболее боеспособными и эффективными ВС в рамках Совета сотрудничества стран Персидского залива (ССЗ), для того, чтобы стать полностью профессиональными силами, они должны инвестировать в свои возможности стратегического планирования, оценивать и включать уроки, извлеченные из йеменской войны, и устранение озабоченности международного сообщества по поводу ее прозрачности и соблюдения "прав человека" и ее зависимости от наемников. Эти проблемы не могут быть решены одними деньгами, требуя от руководства Эмиратов готовности инвестировать в эти приоритеты, придерживаться принципов, поддерживающих военный профессионализм,

Хотя у ОАЭ нет общедоступного политического документа, аналогичного Стратегии национальной обороны США, принципы их политики и доктрины можно вывести из того, как с течением времени разворачивались их действия в области обороны и безопасности и их участие. ОАЭ тесно связаны с политикой и приоритетами ССЗ, органа арабских государств Персидского залива, созданного после Иранской революции 1979 года. 40 членов ССЗ имеют общую заинтересованность в совместной работе, чтобы служить противовесом "враждебному" правительству в Тегеране и защищать свои соответствующие монархии от подобных потрясений. Конкуренция между странами ССЗ и их различные политические и идеологические точки зрения подрывают их сплоченность и способность планировать и работать вместе.

Безопасность - это высокий приоритет для ОАЭ, расходы на оборону которых составляют от 11,9% до 14% от общего федерального бюджета. В 2019 г расходы федерального бюджета ОАЭ, как сообщается, увеличились до 16,4 млрд$ по сравнению с 13,9 млрд$ в 2018 г. Согласно сообщениям, 2,3 млрд$ было выделено на оборонные расходы в 2019 г по сравнению с 1,66 млрд$ в 2018 г. Хотя он сосредоточил свои инвестиции на человеческий капитал, модернизация , и технологии, а также в партнерстве с Австралией, Францией, странами Персидского залива и США, он также вложил значительные средства в военное оборудование. Отсутствие прозрачности в отношении оборонного бюджета ОАЭ затрудняет определение пропорциональной разбивки этих инвестиций.

Из-за тесных связей между ОАЭ и США элементы военной доктрины Эмиратов отражают доктрину ВС США, адаптированную к местным условиям. Например, президентская гвардия ОАЭ была создана по образу Корпуса морской пехоты США, причем запрос, как сообщается, исходил непосредственно от наследного принца Абу-Даби и заместителя верховного главнокомандующего ВС Мохаммеда бен Заида Аль Нахайяна тогдашнему командующему Центральным командованием США генералу Джеймсу Мэттису.

Оборудование
Как богатое государство Персидского залива, ОАЭ могут позволить себе покупать передовые возможности и оборудование сверх того, что, вероятно, потребуется их военным. ОАЭ - один из крупнейших импортеров оружия в мире и один из основных заказчиков американских военных продаж. В период с 2008 по 2018 гг правительство закупило у США вооружений на сумму около 7,6 млрд$. Оборудование в его портфеле закупок включает самолеты F-16 и F-35, вертолеты Apache и Chinook, высокоточные боеприпасы, THAAD и Системы противоракетной обороны Patriot, БПЛА и связанные с ними ракеты. В дополнение к оружию, которое ОАЭ закупили из своего кармана у США, они также приобрели излишки оборонных изделий США на сумму 32 млн$. Однако ОАЭ обязаны своим оружием не только США. Они также закупили оборудование из КНР, Франции, РФ, Великобритании и, предположительно, КНДР.

Помимо закупки оборудования, ОАЭ стремятся развивать свои собственные возможности в той же сфере, в основном за счет вышеупомянутых усилий компании Edge в сфере оборонной промышленности. Они также стремятся работать с другими странами над разработкой оборудования. Высказывались противоречивые сведения о том, что ОАЭ, возможно, вступили в сотрудничество с РФ по производству самолетов по образцу истребителя МиГ-29, что может нарушать санкции США.

Обучение и образование
ВС Эмиратов вложили значительные средства в обучение и образование своих офицеров как внутри страны, так и за ее пределами. Профессиональные военные и оборонные учебные заведения в ОАЭ предоставляют широкий спектр обучения. К ним относятся кадетские академии, такие как Вторая военная академия имени Зайда для мужчин и военное училище Хавла бинт Аль-Азвар для женщин; традиционные военные учебные заведения, такие как Военно-морской и воздушный колледж и Объединенный командно-штабной колледж; и Колледж национальной обороны, который обучает высших военных, а также гражданских лидеров. 48

ОАЭ и США подписали двустороннее Соглашение о сотрудничестве в области обороны от 2019 г, которое является средством дальнейшего улучшения координации, оперативной совместимости и совместных операций. Учебная миссия США в ОАЭ и штатах варьируется от обучения авиации и противоракетной обороны до специальной подготовки и учений по артиллерии, разведке и маневрированию. В ОАЭ находится 5000 американских военнослужащих, а ежегодно от 600 до 800 эмиратских военнослужащих едут в США для обучения. Примечательно, что Корпус морской пехоты США обучает персонал разведывательной группы президентской гвардии ОАЭ в Центре наземных БД морской пехоты в 29 Палмс, Калифорния. ОАЭ не получают образовательного финансирования от программы международного военного образования и подготовки США, а вместо этого используют свои национальные средства для обучения своего персонала в военном штабе и военных колледжах США. Ряд отставных американских военных консультируют по вопросам планирования и управления важнейшими организациями, такими как Объединенное воздушное командование. Кроме того, военнослужащие ОАЭ консультируют военнослужащих из Великобритании и Австралии, состоящие на действительной службе и в отставке.

Сообщается, что помимо ВС США, около 400 французских и 1600 южнокорейских военнослужащих проводят подготовку для эмиратских ВС.

Упражнения
Военные Эмиратов принимают участие в нескольких совместных учениях с США, в том числе учениях Iron Union и Native Fury, оба из которых проходят в ОАЭ. Эти учения направлены на повышение оперативной совместимости и укрепление связей между двумя партнерами, а также на передачу навыков и практического обучения личному составу соответствующих ВС. ОАЭ также присоединились к крупномасштабным многосторонним учениям, проводимым США и на территории США, таким как ежегодные воздушные учения Red Flag в Неваде. ВС Эмиратов также участвовали в совместных учениях с другими партнерами, такими как АРЕ, Франция, Иордания, КСА и Великобритания.

ОПЕРАЦИИ
Военные ОАЭ имеют опыт работы в нескольких совместных миссиях и регулярно развертываются с 1992 г, когда они участвовали в операциях в Сомали. 58 военнослужащих Эмиратов служили вместе с силами НАТО в Косово и Афганистане, вместе с силами КСА для подавления восстаний в Бахрейне во время арабской весны, а также вместе с партнерскими силами в борьбе с "пиратством" и "терроризмом" в Северной Африке.

Хотя ВС ОАЭ обладали обширным боевым опытом, они не планировали и не проводили кампанию самостоятельно до тех пор, пока не были вовлечены в конфликт в Йемене, а ранее - более ограниченные авиаудары по Ливии. После 5 лет боев в Йемене ОАЭ накопили опыт работы в городских и морских условиях, проводя сложные операции с использованием средств воздушного, наземного и морского базирования. Йемен также является местом, где ОАЭ понесли самые значительные военные потери, особенно в 2015 г, когда сорок пять солдат Эмиратов были убиты в результате единственного ракетного удара. В ОАЭ недавно завершили строительство мемориала мученикам в память об этих и других жертвах своей военной истории.

В дополнение к недавнему опыту в Йемене, ОАЭ также активно участвовали в антитеррористических усилиях против ИГИЛ в рамках коалиции D-ISIS, а также против AQAP в Йемене.

Хотя титульным главой Министерства обороны ОАЭ является правитель Дубая шейх Мохаммед бин Рашид аль-Мактум, и хотя титул верховного главнокомандующего ВС ОАЭ принадлежит шейху Халифе бен Заид Аль Нахайян, брату шейха Халифы, когда дело доходит до военного дела, является истинным посредником. МБЗ за несколько десятилетий в качестве заместителя верховного главнокомандующего ВС Эмиратов внес существенные изменения в ВС, особенно в президентской гвардии. Помимо успешного привлечения средств для закупки лучшего оружия и оборудования, МБЗ также сформировал организационную культуру ВС и развил ее человеческий капитал.

Его личные отношения с высокопоставленными американскими военными, такими как Мэттис и генерал Джон Аллен, бывший командующий Международными силами содействия безопасности в Афганистане, также способствовали продвижению ВС Эмиратов. Оба генерала США служили советниками ВС ОАЭ после выхода на пенсию, в дополнение к нескольким другим отставным флагманским офицерам США, Великобритании, Франции и Австралии. Генерал-майор Майкл Хиндмарш, австралийский офицер в отставке, командует президентской гвардией, а отставной подполковник армии США Стивен Томаджан, получивший звание генерал-майора эмиратскими военными, ранее возглавлял Объединенное авиационное командование и Национальный поисково-спасательный центр ОАЭ. Некоторые действующие иностранные военные офицеры также были откомандированы на должности в ВС Эмиратов.

Хотя ВС ОАЭ как институт имеют сильную центральную структуру командования и управления, доктринально смоделированную по образцу Соединенных Штатов, им не хватает институциональных механизмов и надзора для обеспечения профессионализма и ответственности, которые другие страны возлагают на свои силы. Большое количество эмиратских офицеров, проходящих профессиональное военное образование в США, как правило, пройдут подготовку по правам человека и юридическим вопросам, таким как защита гражданского населения и право вооруженных конфликтов. Однако ВС Эмиратов еще не приняли эти принципы в качестве институциональных норм и не имеют процессов подотчетности для проверки и исправления поведения в случае нарушения этих норм.

Управление Верховного комиссара ООН задокументировало нарушения и преступления ОАЭ и других ВС в соответствии с международным правом. Гуманитарные организации и группы защиты также осудили действия ОАЭ в Йемене. Эти обвинения включают использование неизбирательной силы, приводящее к жертвам среди гражданского населения, содержание секретных тюрем пыток в Йемене и закрытие глаз на прокси-группы, связанные с "Аль-Каидой" и ИГИЛ. Якобы из-за нехватки институциональных процессов и механизмов подотчетности внутри страны и ВС, существенные действия по устранению, расследованию или устранению этих критических замечаний еще не предприняты.

Принимая во внимание все более активное участие в региональной политике и операциях по обеспечению безопасности, ОАЭ опираются на иностранные военные вспомогательные силы для увеличения численности своих сил или для обучения, консультирования или управления своим персоналом. Это происходит как через официальные двусторонние каналы между ВС-партнерами - например, Австралия, Франция, Великобритания и США, у всех есть ВС, выполняющие определенную роль в ВС ОАЭ, - так и через частные фирмы, такие как Global Aerospace Logistics, эмиратская фирма и Academi, ранее известная как Blackwater. В 2015 г, по сообщениям, ОАЭ также развернули 450 латиноамериканских наемников - в основном из Колумбии, но также из Чили, Сальвадора и Панамы - для поддержки войны в Йемене, опираясь на бригаду из 1800 латиноамериканских военнослужащих, обучающихся в ОАЭ. Поскольку институциональная подотчетность уже нечеткая, присутствие иностранных вспомогательных организаций вне институциональной структуры и не подчиняющихся определенным правилам и нормам добавляет двусмысленности использования ОАЭ ряда сил безопасности для достижения своих целей.

ОАЭ добились значительного прогресса в создании одной из самых боеспособных армий в регионе за последние двадцать лет. Однако, чтобы наметить устойчивый план по достижению своих целей в регионе как полностью профессиональные военные и для обеспечения прочных партнерских отношений с такими странами, как Австралия, Франция и США, им следует провести несколько реформ.

Во-первых, им необходимо будет инвестировать в возможности стратегического планирования, чтобы лучше определить свои приоритеты и ресурсы. Это также должно включать в себя инвестиции в институты для извлечения стратегических, оперативных и тактических уроков и обратной связи для информирования о будущем планировании вооруженных сил - в первую очередь непосредственно после войны в Йемене, пока уроки еще свежи. Если ОАЭ хотят достичь своих целей, им следует тщательно проанализировать и расставить приоритеты, куда они хотят вкладывать средства и размещать свои силы. Им следует стремиться к сотрудничеству с партнерами в регионе и за его пределами, чтобы сопоставить свои сравнительные преимущества с возможностями партнеров, чтобы лучше достичь своих целей и добиться повышения эффективности.

Пополнение своих рядов вспомогательными силами и наемниками может в краткосрочной перспективе повысить способность выполнять дополнительные миссии, но без учета относительной эффективности этих вспомогательных сил и их уровня интеграции с основными ВС ОАЭ их конечная ценность вызывает сомнения. Более того, использование вспомогательных сил может со временем подорвать отношения сотрудничества в области безопасности с Австралией, Францией и США, особенно если они не будут строго регулироваться и не будут нести ответственность за свои действия, особенно в законодательных органах этих партнеров. ОАЭ должны быть прозрачными в отношении целей и деятельности этих групп. Иностранные партнеры могли бы поделиться передовым опытом с ОАЭ о том, как контролировать и управлять подрядчиками по обеспечению безопасности для достижения национальных целей.

Во-вторых, ОАЭ должны стремиться повысить профессионализм своих ВС путем разработки механизмов прозрачности, надзора и подотчетности для соблюдения Закона о вооруженных конфликтах и ​​принципов прав человека. Благодаря значительному увеличению боевого мастерства и тесным отношениям с США и другими ключевыми партнерами за последнее десятилетие, ОАЭ выйдут на плато в своем развитии как профессиональных военных, если они не будут придерживаться международных принципов поведения в ВС и не предпримут публично прозрачные меры для решения этой проблемы. Эти шаги укрепят легитимность ВС ОАЭ в глазах их собственного населения и их региональных партнеров за пределами Персидского залива, таких как Ирак, Иордания и Ливан, где легитимность народа становится все более важной для определения военного успеха и стабильности. Достижение этого уровня военного профессионализма также может улучшить планирование на всех уровнях, с возможностью распознавать ошибки или неудачи и извлекать уроки из них. Хотя США и другие партнеры не всегда совершенствуются, они могут укрепить эту цель посредством дипломатического взаимодействия и военной подготовки, наращивания институционального потенциала и совместных учений.

Наконец, ОАЭ будут работать с такими партнерами, как США, для поиска возможностей совместной разработки новых военных технологий. Используя промышленность ОАЭ, возможности совместных исследований могут принести пользу как ВС ОАЭ, так и США. Для продвижения этой формы партнерства потребуются усовершенствованные протоколы безопасности технологий и инфраструктура экспортного контроля для регулирования развития в ОАЭ и приведения его в соответствие с другими передовыми международными партнерами и профессиональными оборонными и военными ведомствами. США и ОАЭ разделяют долгосрочную заинтересованность в повышении прозрачности обороны и сильных институтов, которые могут быть использованы в пост-нефтяном будущем для региона.
Subscribe

promo glob_politics july 13, 14:02 1
Buy for 10 tokens
Сообщество glob_politics предназначено для обсуждения политической ситуации в России и в мире, событий политической истории и публикации объявлений политического характера. Премодерация постов не производится. Виртуалы и жж - роботы не могут быть членами сообщества. В сообществе…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments